Георгий Киреев - независимая территория
Главная страница /
Опубликованное /
Кандагар /
Духовное /
Разное /
Гостевая книга /
Биография /
Контакты /
Киреев Георгий Алексеевич
Хочешь понять Россию?
Прочти книгу, которая тебе в этом поможет.
Главная страница Гостевая книга Контакты "Историю делают личности"
Кандагарский дневник
Вместо предисловия

  Этот дневник пролежал в столе 20 лет. В октябре 2005 года я разбирал бумаги, и в руки мне попалась старая общая тетрадь почти вся исписанная еще чернильной авторучкой. Открыл первую страницу и увидел дату 13.10.1985 - Бог ты мой, так ведь с той поры прошло ровно 20 лет!
  Почему я так долго не заглядывал в него и нигде не опубликовал из него ни строчки? Когда я вернулся из Афганистана, уже шла горбачевская перестройка и гласность, так что причин военного или политического характера скрывать все что описано мной уже почти не было. А потому, когда я задаюсь вопросом, почему до сих пор не опубликовал кандагарский дневник, честнее всего будет сказать самому себе: было стыдно. За что? Наверное, это будет трудно кому-то понять, ведь при желании нашу работу в Кандагаре можно даже представить в героических тонах. И все же стыдно. Стыдно перед собой и страной за бессмысленность и никчемность всего того, что приходилось там делать.
  Но сейчас я жалею, что не нашел в себе душевных сил опубликовать эту хронику раньше. Возможно, она стала бы еще одной каплей эликсира для отрезвления нашей нации. Сегодня же мой рассказ о тех днях уже давняя (по нашим стремительным темпам) история. Но есть в том, что происходило тогда, 20 лет назад, многое, что актуально для нас и сегодня.
 Сильнее всего у меня развита эмоциональная память, а потому я не очень доверяю себе, когда речь идет о фактической стороне дела, датах, именах. Зато хорошо помню, что я чувствовал в тот или иной момент моей жизни. Поэтому о всем, что предшествовало началу моего Афганского дневника, придется сказать скороговоркой, оставив многие события без датировки и оставив только то, за что я ручаюсь. Но сделать маленькое предисловие все же придется, иначе многое будет не понятно.
  Для тех, кто жил в том времени о некоторых сторонах нашей политики в отношении ДРА просто знать не полагалось.
  Для современного читателя же требуются пояснения, так как образ советского присутствия в Афгане связывается в основном с боями, перевалом Саланг, душманами и прочими атрибутами чисто военных событий.
  С чего же начался мой Афганистан, и как я вообще туда попал?
  Я хорошо помню, как сидел в своем кабинете первого секретаря Костомукшского горкома ВЛКСМ, был поздний вечер, горела настольная лампа, а на душе было чертовски тоскливо. Отношения мои с руководством явно не складывались. Несколько наивных и запальчивых выступлений на пленумах обкома комсомола и КПСС сделали из меня в глазах партийного руководства диссидентом местного значения, а потому друзья из обкома мне ясно давали понять, что карьера моя явно не сложится. Знали бы они, как уже тогда мне было тошно от того, чем я занимался, им даже не пришлось бы делать вид, что они за меня переживают.
  А работа моя мне действительно была уже в тягость. Прежде всего, потому, что стала совершенно очевидна несостоятельность всей системы, которой я служил. И все мои наивные ожидания, что я могу что-то изменить к лучшему в нашей стране разбивались о непрошибаемую стену.
  Но что делать дальше? Оставалось одно, плюнуть на все и уйти в школу учителем. Возможно, я бы и принял в тот вечер такое решение, если бы не раздался телефонный звонок, который, собственно говоря, и положил начало всем моим афганским приключениям.
  Кто звонил, я уже не помню, но звонок был из орготдела обкома комсомола. Содержание разговора передаю примерно, но точно помню (особенность моей памяти) что голос звучал так, словно мне звонили откуда-то из потустороннего мира.
- Жора, ты как насчет того, чтобы съездить за речку?
- Куда-куда?
- Ну, в Афганистан, это так просто принято говорить "за речку". Есть предложение рекомендовать тебе поехать туда на годик советником по делам молодежи. Все равно сам понимаешь, дела у тебя тут не сложатся. Езжай, а вернешься, на тебя смотреть будут уже по другому, Афган все-таки! Думай, а завтра звони.
  Вот так все и началось. Что такое Афганистан, что там происходит ни я, ни моя жена не знали, а потому мне удалось убедить себя и уговорить Людмилу, что стоит все же махнуть "за речку".
  Ну а дальше пошла процедура согласований. Поездка на собеседование в ЦК ВЛКСМ, несколько дней я жил в родной ВКШ, которую окончил в 1981 году, там собрались из разных концов СССР все, кто осенью 1985 года должен был выехать в Афганистан на смену работавшей там группе советников.
  Какова задача нашей командировки?
  Оказывать содействие руководителям молодежных организаций ДОМА (Демократическая организация молодежи Афганистана) и предавать им свой опыт комсомольского строительства (т.е. развития молодежных организаций). Расчет делался на наш опыт в этой области. А так как работать надо было в условиях реальной войны, то несколько недель мы провели в военном лагере в Чирчике под Ташкентом, где нам пришлось вспомнить и военные навыки которые могли бы пригодиться "за речкой". Мы там даже марш - бросок сделали по горам в полной экипировке. Вот уже где пригодились навыки, полученные во время службы в армии, учебе на военной кафедре ВДВ, стажировка в Псковской воздушно-десантной дивизии и в Кировобаде (нынешняя Гянджа, Азербайджан).
  Там же в Чирчике прошло и распределение нас по провинциям. Как знак особого доверия меня и хорошего парня Георгий Глущенко (нас потом так и звали Гоша большой - он - и Гоша маленький - я) было решено отправить в Кандагар. Из всех работников ЦК ВЛКСМ, которые работали с нами в это время, больше всего запомнилась обаятельная Наталья Янина, которая хотя и была намного старше нас, просто поражала нас своей неуемной энергичностью.
  Тяжелое расставание с домашними и мы, будущие мушаверы [советники на языке дари], уже снова собрались в Москве. Потом отработанный ритуал последних мероприятий перед отправкой, сочетавший в себе как морально-психологические моменты, так и вполне материальные: посещение 101 закрытой секции ГУМА, где можно было купить дефицитные товары, распределяемые только для номенклатуры, встреча с секретарями ЦК комсомола, напутствие на Старой площади (там располагался КЦ КПСС), посещение Мавзолея Ленина.
  Все, что было дальше - расскажет мой дневник, который я вел практически ежедневно с октября 1985 по осень 1986 года.

1. В Кабуле

15.10.85
  Пишу на второй день пребывания в Кабуле, поэтому под этой датой придется дать обзор почти трех предшествовавших дней. Из Москвы вылетели 13-ого, в 12.30 рейс Москва - Ташкент.
  В самолете слегка мутило, пришлось даже отказаться от завтрака. Причина нездоровья прозаическая - вечером 12-ого расставание, гульнули в ресторане "Прага" напоследок, выпил почти бутылку коньяка (так тебе и надо, дурак!).
  После прилета и получения вещей разместились в гостинице ташкентского Дома молодежи. Вещей у каждого было много: экипировка на год. Везли с собой кроме одежды и лекарств утюг, примус, книги, подарки детям. Особо я дорожил маленьким приемничком с коротковолновым диапазоном, с помощью которого можно было слушать наше радио.
  Прощальный ужин в Ташкенте на мой взгляд не получился, Все были усталые, впереди была мрачная перспектива подъема в 4.30 утра и к тому же нас обслуживали просто отвратительно.
  В номере собралась веселая компания: кроме меня, был Гоша Глущенко, Витя Телегин, Юра Цыпленков, Лыков. Почти до 2-х ночи болтали, в большей степени о женщинах. Заснул плохо, снилась всякая ерунда. В 5.20 выехали на аэродром и там в ожидании вылета просидели почти до 12.30. Сначала ждали досмотра.
  К счастью нас досмотрели быстро. У меня осмотрели и то поверхностно лишь один чемодан. Все же советнический авторитет есть. Зато военных перед нами трясли здорово. Вместе с нами в самолет должна была сесть еще группа офицеров, в основном молодых ребят. У нас уйма вещей, пока затащили - выдохлись.
  Военных летчики пропустили в первую очередь. Наконец расселись. В АН 12 места было мало, но перед взлетом летчики пригласили военных в гермокабину, а нас гражданских оставили в грузовом отсеке, объяснив как пользоваться кислородными масками, которых кстати на всех не хватало.
  Наконец взлет. Летели около 2 ч. 30 минут. Когда набрали максимум высоты, почувствовал себя не важнецки, пришлось надеть на некоторое время маску подышать.
  Перед Кабулом, когда садились, пошел к иллюминатору. Город как на блюдечке с неровными краями из гор. Трудно объяснить, но сразу же все показалось необычным. Опасность быть сбитыми ракетой дала о себе знать резким снижением. Те, кто видели и встречали наш самолет обратили внимание, что наше снижение было похоже на падение. На свое удивление такое пике я перенес легко. Стоял у иллюминатора до тех пор, пока шасси не коснулось бетонки. Во время пробежки раздался резкий хлопок, потом выяснилось, что лопнуло одно колесо.
  Остановились благополучно, на душе естественно волнение, стихия чувств, все же впервые на земле Афганистана. Автобусом добрались из аэропорта до гостиницы "Ариана". Первые афганские впечатления: детишки с лотками, запускающие воздушных змеев стайки мальчишек, женщины в парандже, сквозь которую кажется и увидеть-то ничего нельзя. Пестрый поток машин от блестящих американских до таких замызганных, что и марку не распознать. Одежда в диапазоне от рванины до солидных европейских костюмов.
  В городе все кажется все мирным спокойным. Царандоевцы [Царандой - афганская милиция]и военные на улицах сразу же бросаются в глаза для нас, знакомых с со всеми сложностями ДРА чисто теоретически. Вот промелькнула сценка: часовой обыскивает бородатого старца, на перекрестке БМП и еще масса мелких примет этой самой необъявленной войны.
  Вот и гостиница. Въехали во двор, сразу вышла куча встречающих и служащих гостиницы. Один из них, видимо какой-то начальник посчитал, что автобус надо загонять как-то иначе. Водитель послушно минут 10 пытался выполнить все указания в узком дворике, опекаемый как минимум 5 советчиками. Наконец автобус поставлен как надо и мы разошлись по номерам.
  Я живу в одном нолмере с Ковчем Юрой. Обед в ресторане "Арианы" и едем в ЦК ДОМА. Там в зале заседаний Балан А.П представил центральный советнический аппарата и тех советников, кто прибыл из провинции. Затем оргвопросы. Знакомство с руководством ЦК ДОМА. Во время этого знакомства меня удивила некомпетентность переводчика Балана. Фарид Маздак [первый секретарь ЦК ДОМА] то и дело поправлял его.
  Несколько странно было видеть этакое давление наших центральных советников на членов ЦК ДОМА. Во время представления все было так как у нас иногда работник партийных органов представляют комсомольских секретарей - покровительственность.
  Очень понравился Маздак. Он был в легкой пятнистой форме и очень выделялся среди своих коллег. Не сколько одеждой, но и обаянием. Говорил он на дари, но мне казалось, что я понимаю его. Выступление по содержанию чисто традиционное, но многое значит как говорят.
  Далее снова оргвопросы. Получил пистолет, долго возился с кобурой новой и необтертой. Получили деньги. Переводчики в это время снова сдавали экзамены. В 19 снова собрались в зале. Объявили, кто с кем из переводчиков едет. Я еду с Джамаловым Ильхоном. Плохо, что я его совсем не знаю, впрочем, кроме Шонбодова и Шарифова мне явно никто не приглянулся.
  Пока ходили туда - сюда, кое что узнали по провинциям. Детали описывать не буду (все это со слов) но ясно одно: в Кандагаре трудно. Корреспондент "Комсомольской правды" вернулся оттуда судя по всему в состоянии легкой паники. Саша Юрьев, который там работал советником, тоже особенно не вселил нам легкого настроения.
  На следующий день мы с ним и его переводчиком долго беседовали. Что я вынес из этой беседы? Да, там очень опасно, но работать там очень нужно. Может я и ошибаюсь, судить об этом я сейчас я не имею права, но мне показалось, что ребята там поработали плохо. Именно потому надо работать на полную катушку. Из-за серьезной ситуации в провинции вряд ли можно смотреть на положение дел оптимистично, но кое-что я там постараюсь сделать.
  Ну а насчет смерти - что мне об говорить сейчас, если я ни разу в жизни не нюхал запах войны. И кто знает, как я поведу себя там, зная что каждую минуту все может кончиться.
  15-ого лететь не должны были. Утром договорились с Юсупом Махдиевым о том, что он введет в курс дела. Спал честно говоря беспокойно, замерз. В 5 утра уехал Юра, проводил его почти до 6 не мог заснуть, а когда заснул, приснился какой-то дурацкий сон. Как же я все-таки люблю жену и боюсь потерять ее. Вечером когда писал письмо, боялся что меня прорвет на нежности, а это пока нельзя.
  Утром сказали, что надо быстро собираться - есть самолет на Кандагар. Через минут 30 дали отбой. Поехал в ЦК, где мы с Гошей Глущенко до обеда пытали Юрьева [кандагарский советник, которого менял Гоша]. После обеда посидели у Гоши с Юрьевым. Юрьев уехал на работу, а я пошел в душ, постирался. Наш вылет планируется завтра. Скорей бы попасть туда!


Георгий Киреев - независимая территория © 2005